Главная » Статьи » Образование

«Походы за просвещением» или… болонская пудра вузовской автономии и демократии.

Ю.Дикий

«Походы за просвещением» или… 
болонская пудра  вузовской автономии и демократии.
 (В 2010 году исполнилось 150 лет выхода в свет «Истории одного города» М.Е.Салтыкова-Щедрина). 

«Всех войн «за просвещение» было четыре. …Самый трудный поход, имевший поводом слух о заведении академии, продолжался лишь два дня; остальные - не более нескольких часов. /…/ В то же время, словно на смех, вспыхнула во Франции революция, и стало всем ясно, что «просвещение» полезно только тогда, когда оно имеет характер непросвещенный». 
Избранное из главы «Войны за просвещение».

«Беда России не в дорогах и не в дураках, а в дураках, указывающих дорогу».
Неизвестный автор

Салтыков-Щедрин – отечественный Нострадамус?

Вспышка нынешних «войн за просвещение», в эпоху нашей доморощенной европеизации по существу щедринская парадигма a la «коня куют, жаба лапу подставляет». Нынешние «градоначальники», «помпадуры и помпадурши», как будто провидчески выписаны литературным классиком. Их портреты мелькают в ток-шоу, публикациях СМИ, а «деяния» вершатся среди  властных ветвей в чащах элитного заповедника. Всем им, как и нашей передовой общественности, не мешало бы перед рейтинговым «топ-гоп» мероприятием обзавестись томиком Салтыкова-Щедрина - авось да поможет не узреть себя среди потомков «древнего народа, головотяпами именуемыми». 
«Головотяпами же прозывались эти люди оттого, что имели привычку «тяпать» головами обо всё, что бы ни встретилось на пути. Стена попадется – об стену тяпают; Богу молиться начнут – об пол тяпают», - сокрушался Щедрин в главе «О корени происхождения глуповцев».
 «Летописцем»  в истории города Глупова описаны события полувековой продолжительности.  Не меньший срок тянутся и реформаторские потуги отечественного образования, включая наше независимое двадцатилетие. И хотя господствует мантра - о высотах «советского просвещения», всё же распознаются его весьма драматические противоречия, не лишенные явного управленческого головотяпства. К счастью, достижения отдельных отечественных школ  всё же периодически возникали, но скорее не «за», а «вопреки» бюрократическим «прозрениям». Временами пробиваясь сквозь казенный бетон, успех образования в отдельной отрасли минимально персонифицирован с титаническими усилиями конкретных выдающихся личностей. Мало просвещенное массовое сознание привычно соотносило любой прогресс с правящей системой и вождями.  
Примеров не занимать ляпам Сталина в физике, генетике, кибернетике, медицине… Их трагический подтекст густо покрывался идеологической глазурью речёвок «самого читающего народа». Главная задача партии в гонке вооружений и укрепляемом имидже «передового народного государства» успешно прикрывала трагедии проводимых репрессий, а вождь ловко подхватывал необходимые идеи «снизу» в противовес аппаратному окружению, понимая, что атомную бомбу чиновник не создаст и концерты в Париже вместо Ойстраха и Гилельса не сыграет. Его осведомленность о состоянии дел в тогда еще не столь многочисленных вузах, творческих союзах и научных центрах и локализация чиновничьего встревания «в святая святых» деятельности профессионалов, на фоне интересов нынешней правящей верхушки,  искренне поражает. 
История возникновения знаменитого Московского физико-технического института из недр  физико-технического факультета, не менее знаменитого МГУ им. М.В.Ломоносова, – убедительный пример для апологетов отличных оценок советскому образованию в целом.
«ФТФ сильно контрастировал всему облику советской высшей школы того времени. Этот факультет МГУ самим фактом своего независимого существования мешал спокойной жизни современного ему образовательного сообщества СССР. Вопиюще резко этот контраст ощущался именно в университете как таковом. /…/ Физтех был создан указом И. В. Сталина, но по мысли П.Л. Капицы. Это знали все, к образовательному делу относящиеся. 
…Высшее учебное заведение принципиально нового типа не может быть инкорпорировано в существующие образовательные структуры…» 1.
Не менее примечательна история возникновения детских специальных музыкальных школ-десятилеток по инициативе профессора-одессита П.С.Столярского, с лёту подхваченная Сталиным и столицами, открывшая миру образовательно-воспитательную систему, не имеющую и сегодня аналогов по уникальным результатам подготовки блестящих музыкантов. 
Чиновники же «в сухую» проигрывали талантливым профессионалам в творческом созидании образовательного дела. Но всегда отыгрывались своим административно-реформированным разрушением. 
Остается прояснить – в чём же «заслуги» советской управленческой системы? 

Генезис гипермаркетов образования

В.П. Елютин, сменивший в 1954 году сталинских министров высшего образования СССР - сельскохозяйственного химика С.В.Кафтанова (1946-1951) и биолога В.Н.Столетова (1951-1953),  реорганизует ведомство в июне 1959 года в министерство высшего и среднего специального образования СССР, оставаясь его хозяином на протяжении 26 лет (до 1985 года). Количество вузов в стране с 1914 г. (105) по 1975 г. (856) не удвоилось и не утроилось, а составило соотношение 1 : 8.5. Только в Украине к 1975 г. уже функционировало 142 вуза.
Постсталинские вожди, спустив на уровень профильного министра Елютина В.П. и его чиновников ответственность за развитие последующих поколений, перестали слышать голоса прославленных «физиков и лириков», утонувшие в фанфарных лозунгах съездов и юбилеев.  Интеллектуальный «исход» из СССР 70-х (второй после ленинского 1922 г.), ненадолго встряхнул административный ресурс в назревшей необходимости срочных управленческих решений. Однако попытки «реформаторских» экспериментов были обречены устоявшимися «принципами» чиновничьего «актива», способного к идеологической трескотне и показухе, а не системному анализу и тяжелой работе. Кризисные последствия последовавшей перестройки 1985 года это наглядно продемонстрировали, разрушительные результаты которых и сегодня сотрясают постсоветское пространство. 

Приход к власти в 1985 году нового министра ВССО СССР Г.А. Ягодина, усилиями которого спустя три года возник еще более расширившийся Государственный комитет СССР по народному образованию (на базе Министерства просвещения СССР, Министерства высшего и среднего специального образования СССР и Государственного комитета СССР по профессионально-техническому образованию); казалось бы, показал всю несостоятельность выбранного пути централизации и унификации образования в чиновничьих руках. Через «образованческий гипермаркет», впитавший в себя структуры от ясель и детсадов до аспирантур вузов большинства отраслей народного хозяйства, бюрократия всецело победила и подчинила себе профессионалов, лишив их самостоятельности и ответственности, привечая к инфантильному послушанию, а не развитию творческой мысли. 
В независимой Украине республиканским управителям советской генерации, так же было не до вопросов просвещения, поскольку республиканские структуры, доставшиеся в наследие национальным глуповским чиновникам, были аналогичны  общесоюзным. Анализировать и реформировать доставшееся «наследство» никто не собирался. По сохранившейся инерции  «аппетит и глаз» разросшегося ведомства «просвещения», охватывал исключительно все отрасли образования – военные, медицинские, сельскохозяйственные, художественные..., стремясь к их всеобщей унификации. А если к этому добавить неоправданный рост количества вузов, достигнувший цифры 372 к настоящему времени, то прямой ущерб качеству подготовки специалистов рос параллельно требуемой массовке преподавательских кадров. «Не до жиру быть бы живу», размышлял начальствующий чиновник, плодящий нормативные документы, чтобы «улучшить и углубить» просвещение.
Ну чем не «стратегия» щедринского градоначальника Бородавкина, писавшего проект «о вящшем армии и флотов по всему земли лицу распространении, дабы через то возвращение (sic) древней Византии под сень росийския державы учинить». 
Подбрасывая президентам идеи максимальной централизации системы образования и ее законодательного закрепления, бородавкины стремились и продолжают стремиться подмять под «крышу» МОН все без исключения вузы.  

  «Болонский поход»  когорты  глуповских  «академий»  

- "Сперва с Византией покончим-с", - мечтал Бородавкин, в представлении которого «выгонные земли Византии и Глупова были до такой степени смежны, что византийские стада почти постоянно смешивались с глуповскими…».
Прониклись смежным европейским «просвещением» (за неимением других смежных возможностей) президенты Л.Кучма и В.Ющенко. Правда, не в подлиннике европейских условий и возможностей, а в любительских иллюзиях министров МОН и интерпретациях их «столоначальников», убежденных в необходимости дальнейших централизующих, унифицирующих и усредняющих законодательных телодвижений по глуповскому (а не европейскому) смыслу и содержанию. Видимо, у них, как и у Бородавкина, «в числе…потребностей первое место занимала, конечно, цивилизация, или как он сам определял это слово, «наука о том, колико каждому Российской Империи доблестному сыну отечества быть твердым в бедствиях подлежит».
Находясь в плену мифов об исключительной прочности системы советского образования, «реформаторы» ринулись ловко сглаживать неразрешимые противоречия между своим нелепым администрированием и исторически сложившимися отдельными школами, созидаемыми  выдающимися личностями. 
Школа Киево-Богоявленского братства (осн.1632) и школа Киево-Печерской лавры (осн. в 1631), которые впоследствии были объединены и реорганизованы в Киево-Могилянскую коллегию, а с 1701 — академию, не были бездумными копиями школ западного образца. Может потому и сегодня Могилянка – кость в прожорливом горле МОН?
К началу нынешнего века авторитетная общественность России стала замечать растущий дисбаланс - между возможностью приобретения знания «специального» и всемерно возрастающего «общеинформационного». Далее определился перекос приоритетов операциональных модулей и кредитов, принятых и налаженных в Европе в соответствии с содержанием и смыслом обретаемого знания и умения. Однако главной утратой следовало бы считать весьма ощутимое истаивание личностно-творческого потенциала научно-педагогического актива, понуждаемого к административному послушанию вместо творчески-созидательной работы. 
Естественно возрастающая надобность обновления образования, ранее имманентно развивавшаяся профессионалами изнутри той или иной специализации и поднимавшая уровень научной или художественной школы, для современных чиновников стала вторичным, а то и вовсе чуждым явлением. Для сменявшихся министров и подчиненных им ректоров, исповедующих noblesse oblige, срочно импортированная «болонская система» и ее бездумное внедрение во все без исключения сферы образования, буквально заморозила необходимость эволюционного развития самых передовых в прошлом отраслей знания в их специфике. Пустым звуком оказался невостребованный десятилетиями складывавшийся в противоречиях как положительный, так и негативный опыт советской образовательной системы, дав последнему небывалый «карт бланш» злокачественному развитию. 
Ректорское большинство послушно приняло сторону министерских «реформаторов» за раздаваемые «направо-налево» национальные блага и признание. За кадром остались: сомнительная аккредитация вузов и работа аккредитационных комиссий, ответственных за стандарты образования; ГЭКи постепенно стали функционировать по принципу – «ты мне, я тебе»; большинство ректоров дважды сплоченных в региональные и государственные Советы послушно одобряли «парад реформ». В результате: законодательно декларируемое самоуправление и автономия вузов успешно мутировали в ректорский культ, а болонско-университетские «климатические» условия западного образования, настойчиво прививались в  суровых кризисных обстоятельствах национальных университетов, не обладающих даже признаками демократических инстинктов.
Между тем, контрастное сопоставление западных и национальных университетов в полярных другу другу материальных и потенциальных возможностях, лишь одна сторона проблемы управления образованием. Васькиным-Стаськиным МОН, очевидно проваливавшим образовательную реформу, а сегодня сохраняющих «хорошую мину при плохой игре» советами – «пилите Дима реформы, пилите, они «золотые». «Университетская хартия» пригодилась им для ее повсеместного распространения даже на минималистские художественно-творческие вузы, никогда ранее не помышлявшие обряжаться в университетскую типологию. 
Западные коллеги по художественному цеху всегда восхищались старательно выстроенной уникальной системой отечественных мастерских художников, музыкантов, режиссеров, etc., где на одного наивысшего уровня преподавателя приходилось всего несколько студентов, а не несколько десятков как в ординарных университетах.2 


Возможно, потому-то и понадобилось изъять из лексикона нашего образования – школы, студии, мастерские, консерватории, заменив их университетами и академиями. 
Подумаешь школа-студия МХАТ Станиславского, мастерские ВГИК, Парижская или Московская консерватории с их мировыми авторитетами. 
Разве им ведомо, что для основания Петербургской консерватории в 1862 году А.Г.Рубинштейну понадобилось сложнейших 15 лет, чтобы изучить «за» и «против» уже отлаженных систем высших музыкальных учебных заведений Европы. Не скопировал Рубинштейн и детище гениального Листа - Веймарскую Hochschule fur Musik, противостоявшую музыкально-образовательным догмам признанных европейских музыкальных вузов. Он мучительно создавал новый отечественный тип высшего учебного заведения - Петербургскую консерваторию,   приоритет которого за полтора века получил повсеместное признание всего мира, вплоть до конца ХХ столетия.  
К чести профессуры Московской и Петербургской консерваторий, они спасли и сохранили прославленные имена своих вузов, не подчинившись статусным «понятиям» чинуш. Но у наших чиновников приоритеты совсем другого рода. В их понимании всё «образуется» намного быстрее и количественно впечатляюще. Тип вуза - консерватория не звучит для них убедительно.  Украинские глуповцы, объявив войну консерваторскому духу братьев Рубинштейнов, поставив под удар господство творческой атмосферы музыкальной практики, уничтожили и само имя. Ну, что это за звание - «ректор консерватории»?! Тогда как - «Ректор академии» - как бы, и академик, плюс все «навороты» административно прилагаемых регалий (весьма накладных для бюджета страны).
 Породив полную девальвацию государственных наград, степеней и званий, раздаваемых с барского плеча министров и ректоров своим передовикам общенационального холуйства, а не творчески независимым специалистам, мы уверенно движемся вперед к победе ректорского коммунизма и его полной автономии от целей и задач образования. Остается уточнить стоимость содержания для бюджета государства этих «передовиков», объедающих налогоплательщика вместе с «качеством» оказываемых ему образовательных услуг.
«Даёшь массовую универсиаду!» - и в дамках. Укрупнился на десять тысяч обучаемых (не обязательно умных и талантливых) голов, где «всё смешалось» по специализациям в МОНовских установках, и, вроде как бы подправили чепуху недавнего открытия «глуповских академий» с национальными статусами. 
Конечно же, нынешние президенты, министры и ректоры не чета каким-то Листам, а тем более Рубинштейнам и Капицам, как и прочим независимым профессионалам в своем деле. 
Потому и установилось в трактовках МОН, что «музыкантом можешь ты не быть, а вот «ученым» быть обязан!» - Научные звания и степени у них «как у людей!», - глуповских разумеется.  
  «…Когда глуповцы древних Платонов и Сократов благочестием посрамляли; ныне же не токмо сами Платонами сделались».

Ректор ректору глаз не выклюет.  

Разве не для них вузовская автономия, что река для щук. Призывы «демократизации», «самоуправления», «автономии» вузов, треплют до хрипоты, а на деле криминализация образования успешно базируется на фиктивном самоуправлении вузов - с одной стороны, и спекуляции автономией, – с другой.  
 Хотелось бы встретить учебное заведение, в уставе которого выполняется пункт 1, статьи 37 («Органи громадського самоврядування у вищих навчальних закладах», «Закона о выше»), где  «вищим колегіальним органом громадського самоврядування вищого навчального закладу   третього або четвертого рівня акредитації є загальні збори» (выделено мной - Ю.Д,), а не повсеместно практикуемая ректорами «(конференція) трудового колективу», в Законе взятая в скобки, а на практике повально закрывающая общие собрания, эдакая беспроигрышная административная фора.  
Кому это выгодно – коллективам или админресурсу министерств, вкупе с ректорами?  
Этот пункт, как и Устав вуза, коллективы, как правило, не обсуждали и не принимали  «загальними зборами», хотя бумаги этих мифических «зборів» могут и существовать.
 Заинтересовали ли министерства эти странные тенденции вузовской демократизации? Может быть, изучили хоть один социологический опрос о пресловутых «схемах» вузовского самоуправления и его последствиях? 
Сфабрикованные ректорами и их помощниками «конференции», не без помощи «своих» профсоюзов, дали им неограниченные права действовать от имени всего коллектива и в своих интересах. Министерские же представители с радостью избегают ненужных дискуссий с опасной для них профессиональной общественностью. 
Выборы мэров, депутатов и самого президента можно(!) провести всенародно на избирательных участках. А выборы ректора общими факультетскими или кафедральными собраниями провести никак не получается (!?).  
С чего бы это?
Понятно, что вузовская подлинная демократия и феодализм ректорского корпуса явления несовместные для европейского самоуправления, так как не формируются администраторами "сверху". Поэтому наш ректор-крепостник всегда будет рядиться в «ректорскую демократию и  автономию», а не автономию вуза и его демократическое устройство.
 Понимают ли протестующие студенты, на «чью мельницу льют воду», и какой автономии требуют, при господствующей феодально-ректорской системе? Не спровоцированы ли они  своей наивностью? 
И еще вопрос - попадут ли они завтра в органы студенческого самоуправления или в «чёрные списки» начальства?   
Как известно, «ректор ректору глаз не выклюет»! – «Советы ректоров» и их «Советы» при министрах и выше, суть есть просоветские общественные институты, к европейским и не приближающиеся, как в болонскую мантию их не обряжай. И нужны они для единодушной поддержки своих государственных собственников – министерств, в их дальнейших бюрократически-законодательных забавах, перевоспитывая вузовскую профессиональную общественность в биомассу клерков от образования, для наскоро пришитых «белыми нитками» болонских лейблов в новоиспеченных дипломах бакалавров и магистров.  
«…Глуповцы беспрекословно подчиняются капризам истории и не представляют никаких данных, по которым можно было бы судить о степени их зрелости, в смысле самоуправления; что, напротив того, они мечутся из стороны в сторону, без всякого плана, как бы гонимые безотчетным страхом».
Нормативное обобщение и унификация  высшего образования, непрерывно втискиваемая в проекты «Законов о выше», этакую сказочно-законодательную «варежку», игнорируют накопленные и неразрешенные проблемы насущного многоотраслевого обновления у медиков, военных, аграриев, педагогов, etc., весьма озабоченных спецификой происходящего в их собственной парафии. Общенационально-унифицированное «болонское холуйство» ректорского актива, этой спецификой не озабочено. Критически продуманная и тщательно подготовленная  профессиональной общественностью адаптация болонских инициатив в каждой отрасли образования оказалась за бортом проводимых реформ - таков печальный итог нашего «болонско-оболванского» десятилетия, кризис которого («лучше позже, чем никогда») попал в поле зрения «прозревших» нардепов. 
Потому и «не туда идем, товарищи» законодатели!

«А вы друзья как не садитесь…»

Национальный болонский «лоходром» и заклинания о «доверии» к нему из первых уст государства, отнюдь не суггестировали профессиональную общественность, а скорее наоборот, максимально снизили планку доверия к проводимым «реформам». Да и не все власть предержащие сомнабулически следовали президентским доктринам. Еще в 2004 году министр здравоохранения Украины А.Пидаев в своей книге «Болонський процес в Європі» (Підаєв А., Передерій В., 2004), утверждал о возможности адаптации болонских соглашений и их успеха только при условии «доверия» Запада к нашей образовательной системе. Но разве за минувшие шесть лет подписания «болонской декларации» наша бюрократия не проделала громадную работу по внедрению ее дискредитации. 
И если бы наши социологические службы более серьезно занялись изучением и анализом причин падения доверия к управляющей верхушке не только образовательной системы и после  оранжевой революции, мы бы получили анамнез «шага вперед» демократических «перемен» 2004 года, скользнувший на поверхности социума; и «два шага назад» в подлинном становлении гражданского общества. 
Советы, создаваемые при креслах президентов, премьер-министров, министров и прочих администраторов, с их, мягко выражаясь, рекомендательными функциями, не суть и соль интересов гражданского общества, как показали последствия проведенных Универсалов, Форумов, Слушаний...  
Пока не сподобились четыре президента «двадцать лет спустя», четыре министра МОН «десять лет спустя» реально вникнуть в истоки кризисно проводимых реформ независимого государства,  в частности, образовательной системы. Пробавляясь декларациями о намерениях, путь которых давно предопределен мудрыми головами в печальном направлении, власть, стоя на голове вверх ногами, видит действительные отношения (темная комната - камера обскура), выгодные ей и приближенной к ней «общественности». Пора бы им переместиться на ноги подлинного народовластия, выполняя свои прямые конституционные обязанности, поскольку рокировки политических и государственных персонажей на коррупционном властном подиуме обрели уж слишком одиозное звучание: 
  «Пожалуй, - говорят: возьми на час терпенье,
Чтобы Квартет в порядок наш привесть:
И ноты есть у нас, и инструменты есть;
Скажи лишь, как нам сесть!»
И «… пуще прежнего пошли у них разборы и споры. Кому и как сидеть».   
(И.А.Крылов. Басня «Квартет»)



Finita la…  элита

Всему сказанному, подтверждение - вся коллекция грубейших нарушений ректората ОГМА им. А.В.Неждановой за последнее десятилетие, при надежной министерской «крыше». Имея множество решений украинских судов - и за клевету, и за незаконные увольнения (всего не перечислить, включая открытые преследования студентов) МКТ и МОН и «бровью не повело». Только решения судов всех инстанций о клеветнических действиях 29 членов Ученого Совета ОГМА им. А.В.Неждановой в отношении двух профессоров, высказавших альтернативное мнение действиям ректора и его жены, прямое и, увы, не единственное свидетельство о «здоровье» высшего административного ресурса.
Но квартет министров МОН, как и министров МКТ, привычно лечат болезни отписками,  законодательными и нормативными актами, якобы применяя для этого болонско-европейскую систему оздоровления. А «заболевание» о страшном диагнозе свидетельствует – о «коррупционном сифилисе» управления, заражающем всё общество. Косметически покрывая болонской пудрой  изуродованный фейс образования, практикующие «врачи-реформаторы» убеждают себя и общественность, что европейский работодатель это уродство не разглядит и поверит диплому-справке о «здоровье» украинских образовательных услуг.   
Нет нужды приводить статистику публикаций в СМИ, передач ТВ и радио (только по Одессе их трудно подсчитать) выступлений, коллективных и индивидуальных «обращений трудящихся и учащихся». Но чем больше и дольше штормит, чем больше сигналов SOS, тем невозмутимей жизнь в «заводях» высоких кабинетов, где проектируются «общественные слушания», конференции по номенклатурной рецептуре реформирования образования. 
«…В Глупове, благодаря вывезенному из Парижа духу вольномыслия, благоденствие в значительной степени осложнялось озорством. Нет спора, что можно и даже должно давать народам случай вкушать от плода познания добра и зла, но нужно держать этот плод твердою рукой и притом так, чтобы можно было во всякое время отнять его от слишком лакомых уст». Глава ХII «Поклонение мамоне и покаяние».
Окончательное размежевание между верховными управленцами образованием и здравомыслящим профессорско-преподавательским активом вузов состоялось достаточно давно. Несть числа критическим публикациям в еженедельнике «Зеркало недели», интернет-газете «Украинская правда», etc. Увы, - их «гласность, вопиющих в пустыне» не пробивает оконные стеклопакеты резиденций.
Статьи братьев Капрановых должны были бы стать той «каплей, переполнившей чашу» перевозбужденного (не только студенческого!), профессионального актива вузов. 
«МЫ КАК РАБОТОДАТЕЛИ ВЫРАЖАЕМ НЕДОВЕРИЕ УКРАИНСКОЙ СИСТЕМЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ», - пишут Виталий и Дмитрий Капрановы. - «МЫ, РОДИТЕЛИ, НЕ МОЖЕМ ДОВЕРЯТЬ СИСТЕМЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ. ПОТОМУ ЧТО ЭТО - ЛОХОДРОМ», «МЫ ВЫРАЖАЕМ НЕДОВЕРИЕ НАШЕЙ СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ КАК ГРАЖДАНЕ УКРАИНЫ», - резюмируют они анамнез наболевшего3. 
При таком диагнозе автономия тоталитарных  вузовских систем нонсенс, способный окончательно похоронить любые попытки элитного возрождения нашей нации, которой уже сегодня можно сказать «finita la… элита».

Вопрос не только в том, сколько продано-куплено дипломов, степеней и званий, сколько накоплено нормативных актов и принято Законов, повсеместно не выполняемых прежде всего их авторами, и даже не в конституционных правах граждан Украины, - поскольку это вопросы риторические.  
Что такая система «сама себя съест», вместе с остатками «славного прошлого», и что эти проблемы зависли над пропастью утери национальной безопасности, сомнений нет никаких.   Когда? С какими последствиями? А главное БЛАГОДАРЯ КОМУ конкретно, пора уже  определяться. Хотя бы в порядке спасения - незамедлительно! 



1. История возникновения знаменитого МФТИ из физтеха МГУ в 1951 г. и увольнение академика П.Л.Капицы с формулировкой «ввиду отсутствия нагрузки», поучительна для министров МОН.  Чиновникам отводилась канцелярская функция выполнения воли вождя, а не структурная инициатива. Ныне, в потугах законодательной унификации вузовского «хозяйства», в частности «стандартов образования», «приемных экзаменов», «учебных планов» и т.д., идеи  профессиональных отраслевых специалистов, их аналитика и мнения остаются при них, так как не находят отклика у государственного адресата.

2. См. статью Юрия Афанасьева. «Болонский аршин: русский университет vs европейский». О российских перспективах в Болонском процессе. «Советская Россия» - независимая народная газета. Дата публикации 2.04.2003 г.

3. Братья Капрановы «Высшее образование или лоходром?» «Зеркало недели»  №34, 12 сентября 2009.

4. См. статьи: Ю.Кузнецова. «Величие.. до неприличия»; А.Зелинского «Музыкальный репрессионизм» и образовательные «реформы»;  Ю.Дикого «Філістери влади… або чи є у влади влада?»; «Монологічний «діалог», чи Форум якої «інтелігенції» відбувся у Києві?» и др., на сайте;  www.cultura.net.ua


Категория: Образование | Добавил: padre_gabriel (10.02.2013) | Автор: Юрий Дикий
Просмотров: 463 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]