Главная » Статьи » Одесская Рихтериана

«Шемаханская царица» Святослава Рихтера

«Шемаханская царица» Святослава Рихтера

Tag

Игра в четыре руки Рихтера и Натальи Завалишиной-Вербицкой (фото 1937 г.)

 «Обычно принято писать историю событий человеческой жизни. Это глубоко ошибочно. Истинная жизнь — жизнь внутренняя»

Р. Роллан «Очарованная душа»


«Детективная история» со скульптурой Святослава Рихтера, странно оказавшейся в фондах исторического музея г.Яготин, достаточно символична. Статуя была найдена попросту брошенной в год 90-летия великого музыканта и нашего земляка. Общественная организация «Миссия Давида Ойстраха и Святослава Рихтера» почти два года вела поиски скульптуры, завершившиеся патовой правовой ситуацией — данный экспонат музея не может быть передан, согласно «букве» закона (или «букве» чиновников?!), Одессе — городу, в котором провел свое детство и юность великий музыкант ХХ века.

Юбилей С.Рихтера не нашел отражения в планах на 2005 год ни Министерства культуры, ни управления культуры Одесской областной администрации. Он был заслонен другими акциями, финансируемыми прежней властью. Лишь благодаря поддержке посольства ФРГ, генерального консульства РФ в Одессе и посольства РФ в Украине новое руководство Министерства культуры и искусств откликнулось на открытое обращение миссии о проведении заключительного концерта «Рихтерфест-2005» в Киеве. Миссия выдвинула предложения (поддержанные мэром Одессы Эдуардом Гурвицем) о передаче в дар городу скульптуры Святослава Рихтера и установке памятника в скверике возле знаменитого Одесского театра оперы и балета, где гениальный музыкант работал в юности концертмейстером.

Театральные привязанности Святослава Рихтера находили свое воплощение в его исторических фестивальных проектах ХХ века, о которых написано и сказано немало. В домашнем окружении Рихтера и Нины Львовны Дорлиак не переводились вечера, прослушивания, празднества и даже балы, о которых впоследствии слагались легенды среди поклонников Великого Маэстро. Да и он сам не раз говаривал, что для него приятнее, когда о нем пишут как о художнике, режиссере, постановщике, а не как о пианисте.

Рихтеровское искусство генетически проросло не из традиционно определенной школы фортепианной игры и регулярных академических занятий, а из композиторско-игровых, театральных сюжетов раннего детства, в том числе из фантастических семейных вечеров-импровизаций. Именно детство и юность будущего мастера предопределили масштабы духовного космоса этого большого ребенка, у которого наряду с грандиозными концертными программами и фестивальными проектами не угасал интерес… к росписи пасхальных яиц, сценарной работе для детей, пейзажной живописи или элементарному бродяжничеству (по его словам, «цыганская жизнь — с одного места на другое»)…

Резкое отдаление от одесского прошлого в послевоенный период было, скорее всего, вынужденно инициировано и Рихтером, и рихтеровским окружением. Все его детство и юность были как бы сжаты в массив негатива, что объяснялось, в основном, фактом гибели отца. Но тогда возникает вопрос — можно ли было сохранять Рихтеру в финале сталинского режима «наследие» одесского прошлого, компрометирующего его восходящую звезду советского искусства? Чем могли стать для него контакты с матерью, уехавшей из оккупированной Одессы в Германию перед приходом советских войск? Что вообще было позволительно знать молодому Рихтеру о происшедшем в Одессе? Имел ли он право на самостоятельные решения и оценки в беспощадных сталинских условиях — «шаг вправо, шаг влево — расстрел»?!

Потому сейчас трудно определить, чего же хотел сам Святослав Теофилович — слышать подлинно трагическую правду об отце и матери, своих друзьях, или придерживаться официально выстроенной версии-легенды в своих скупых публичных оценках?

Но остались письма, открытки, документы, воспоминания, косвенно отражающие его взаправдашние взаимоотношения, условия и образ жизни в Одессе до 1941 года. Сказанные им Валентине Чемберджи* трагические слова, «что он в 20 лет всех похоронил», подтверждают мысль о сколь трагической, столь и непроясненной одесской оси его жизни. И не случайно эти слова так задели его жену и друга Нину Львовну Дорлиак, которая сразу после его смерти в факсе от 8 ноября 1997 года отвечала В.Чемберджи, что Рихтер «не так остро переживал потери и смерть: он смирился со смертью в 20 лет», т.е. тогда, когда еще жил в Одессе.

Его отчий дом был разрушен в начале 40-х годов не только войной. Он был стерт и опозорен тоталитаризмом двух режимов — сталинизма и фашизма, сделавших музыканта великим «скитальцем», который признавался впоследствии: «…шубертовский «Скиталец», моя путеводная звезда… Для человека на земле — это главная тема. Он здесь странник, ощупью ищет Обетованную Землю».

Но это он говорил уже потом — в Москве. А в Одессе молодой Рихтер начинал свой неповторимый путь, о котором даже если бы и хотел, не мог бы поведать, ибо это было табу для бесчисленного множества семей СССР, влекущее непоправимые последствия для любимых, близких и знакомых.

А любимые были и оставались на протяжении всей его жизни, дарили ему свою теплоту и поклонение. Отказаться от этого не позволила бы никакая власть.

«Карнавальное сознание» молодого Рихтера вобрало в себя многие традиции его предков — Москалевых и Рихтеров, образ жизни которых развивался «вопреки» установкам революционной идеологии тех лет. В атмосфере традиционных домашних празднеств — концертов, карнавалов, вечеров, устраиваемых отверженными людьми, не успевшими или не сумевшими вовремя эмигрировать, но тщетно законспирированных в уплотненных трущобах коммуналок, все же сохранялся прежний стиль жизни. Благодаря ему на какое-то время растворялся ужас перед неопределенным будущим.

Домашняя карнавальность, с самыми высокопрофессиональными вкраплениями творчества, была разительным контрастом примитиву советских клубных мероприятий. Ежедневная игра в четыре руки на фортепиано, вечера поэзии и любительские спектакли, игры-шарады — все это сохранилось в одесских интеллигентских кругах. А у семьи Рихтеров было немало друзей, среди которых были особенно близкие — почти родственники по духу.

Одесские семьи Рихтеров и Завалишиных-Вербицких, по материалам воспоминаний и документам писем С.Рихтера, «буквально не расставались».

«Среди учениц Теофила Даниловича (отца Рихтера. — Ю.Д.) была молодая пианистка, подававшая большие надежды, — Наталья Сергеевна Завалишина, происходившая из славного дворянско-декабристского рода. В замужестве за инженером Диомидом Петровичем Вербицким (потомком фастовских гетманов) она родила сына Виктора. Намного моложе Светика, он, тем не менее, стал его приятелем», — вспоминала дочь Н.Завалишиной — Т.Вербицкая-Кохрихт, ныне доцент ОНГУ им. И.Мечникова. «Сегодня можно с определенной уверенностью предполагать, что Наталья — молодая, стройная, с яркой романтической внешностью, поразила воображение мальчика, подростка, юноши…»

По воспоминаниям друга детства С.Рихтера — Виктора Вербицкого, ныне живущего в Мюнхене, — «Рихтеры, Вербицкие, их приятели наряжались в театральные костюмы, которые мастерили из подручных материалов и остатков «былого величия». Наталья Сергеевна была неотразима в облике загадочной сказочной красавицы. Светик называл ее Шемаханской царицей: она и впрямь сулила немалую опасность всем, кто попадал под ее власть (муж, дети) или ее сумасбродное очарование».


Воспоминания самого Святослава Теофиловича мы обнаруживаем в его «Дневниках»:

«Киев 30/V 1973 г. (На концерте Р.Баршая об исполнении Лондонской симфонии Гайдна).

«С каким удовольствием я опять встретился с этим сочинением, игранным в юности с Наташей Вербицкой в четыре руки!»

«10.IX/1981 слушая запись Альпийской симфонии Р.Штрауса.

Сначала я полюбил симфонию Domestica, которую очень тщательно учил и выучил с моей одесской партнершей Наташей Вербицкой».

Без комментариев приведем переписку С.Р. с Н.Вербицкой, продолжавшуюся несколько лет и публикуемую впервые с согласия семьи Вербицких-Кохрихт:

1.12.1972 года.


Дорогая Наташа! Наконец вернулся домой (отсутствовал я пять месяцев) и нашел Ваши два письма. Спасибо. Вы интересуетесь, где я за это время был; можно сказать, «где я только не был!» —

Главным образом в Европе: Австрии, Италии, во Франции. Как всегда много играл и записывался на пластинки. Как только достану, пришлю Вам пластинки. Хорошо? Я также часто вспоминаю время в Одессе и нашу игру в четыре руки. Помните, как мы прилежно учили «Домашнюю симфонию» Рихарда Штрауса? Это была действительно трудная работа, но результат получился очень хороший.

Представьте, мне не пришлось ни одного разу услышать эту симфонию в оркестре, — слышал я на пластинке его «Альпийскую симфонию», которая тоже мне очень нравится.

Буду ждать Вашего письма — пока никуда в ближайшее время не уезжаю надолго.

Желаю Вам здоровья и здоровья. Постарайтесь.

Привет Вашим близким

Целую

Ваш Светик.

Без даты.


Дорогая Наташа!

Слушал сегодня в записи первый — фа мажорный квартет Бетховена, который давно-давно играл с Вами в четыре руки (исполнение Лейпцигским квартетом оказалось не слишком хорошим, но квартет конечно чудный…) Давно от Вас не было вестей. Как Ваше здоровье? Я болел дважды гриппом, теперь слабый, но скоро начну концертировать. Шлю Вам мои самые хорошие пожелания. Ваш Светик.


22/10/71


Милая Наташа!

Вернулся в Москву и вскоре получил Ваше письмо, чему очень обрадовался. Спасибо. После моей интересной, бурной и трудобогатой поездки я был подвержен нападению смен московской погоды и непогоды. Результат: я опять лежу в постели, тому виной мое головокружение или — по интеллигентному — лабиринтит — очень интересное состояние.

Мне совсем не нравится, что Вы болеете сердцем, Вам следует заниматься дыханием по йогам, это абсолютно во всех случаях помогает, надо только правильно это делать и с большим терпением. Пожалуйста, Наташа, займитесь этим, и все у Вас станет лучше. Этим летом я несколько раз был в Мюнхене и думал, что вдруг встречу Витю (Виктора Вербицкого. — Ю.Д.) и узнаю его? Прошло ведь 30 лет с тех пор как мы в последний раз виделись.

У меня сейчас в планах опять большая поездка в Италию и Германию (может быть, и в Англию); она, правда, по моей болезни слегка отложена, но в принципе, должна состояться, так что до нового года меня, вероятно, не будет в Москве. Если Таня (Татьяна Вербицкая — Ю.Д.) меня еще застанет — буду очень рад ее видеть.

Шлю Вам мои самые хорошие пожелания и сердечный привет.

Целую. Ваш Светик.


… До самой смерти его «Шемаханской царицы» в 1983 году сохранялась их теплая переписка, на открытках и фотографиях, заполненных воспоминаниями.


Татьяна Вербицкая после смерти матери предприняла попытку встретится с С.Рихтером на Декабрьских вечерах (при содействии Н.Журавлевой, сообщившей ему, что в зале дочь «Шемаханской царицы»). Несмотря на его радостное согласие, встреча так и не состоялась… Рихтер почему-то после концерта уехал!

Не состоялись и многие другие встречи С.Т.Рихтера с друзьями его одесского детства, которых он не мог просто вычеркнуть из своих воспоминаний.

Прошло пять лет после смерти «Шемаханской царицы». Новогодний вечер в рихтеровской квартире на Большой Бронной, 2/6 в Москве остался в воспоминаниях многих его участников как бал, в котором «все фантастично». Сам Рихтер явился инициатором — автором развернутого сценария, в котором неожиданно обнаруживаются ростки из его детства и юности.

Валентина Чемберджи пространно описывает все перипетии этого вечера, в том числе и фрагмент, названный самим Рихтером «Шемаханская царица»:

«В час ночи Владимир Зива объявил номер «Шемаханская царица». Все расселись — кто на полу, кто на стульях, стоявших вдоль стен. Темнозор и Сашими, держа занавес за его края, опустились на колени, открылась сцена, и зрители зааплодировали представившемуся зрелищу.

Сцена обозначена зеленым ковром на стене и ковром на полу. На фоне задника — в шальварах, с обнаженным животом, в шелках, драгоценных камнях, искусно причесанная — Шемаханская царица».

Фантазией 73-летнего музыканта в праздничную новогоднюю ночь был воссоздан образ сказочной царицы — отблеск впечатлений и привязанностей юности, мало кому известных.

«У ее ног полулежат две прекрасные одалиски, сидит неподвижно, скрестив ноги, третья. За роялем Василий Лобанов, с присущей ему способностью с первых же звуков захватить публику, начинает играть волшебную музыку Римского-Корсакова. Запела знаменитую арию Елена Брылева».

Происшедшее далее на новогоднем балу 1988 года можно объяснить только мистикой, потусторонним знаком близкого и далекого Рихтеру человека, сказочной «Шемаханской царицы»:

«…Как это часто бывает, невозможно рассчитать все заранее — стеклянные плошки, в которых стояли свечи, в том числе и на пюпитре рояля, стали с треском лопаться, осколки полетели в рояль, одалисок, в царицу. Но не шелохнулись одалиски, не шелохнулся пианист, звенел и переливался серебристый голос певицы, — лишь легкое замешательство прошелестело в зале, чтобы тут же исчезнуть».


…Фестиваль «Рихтерфест-2005», открывшийся в Одессе 11 марта большим концертом в зале Одесской филармонии, собрал мастеров искусств Украины, гостей из России. Вел его тележурналист Ю.Макаров. Вечер стал началом праздников, которые прошли по городам Украины, собирая заинтересованных слушателей-почитателей великого мастера. День рождения Святослава Рихтера 20 марта был отмечен концертом хоровой музыки в реформатской церкви Одессы выступлением муниципального камерного хора г.Кировограда под управлением заслуженного деятеля искусств Украины Юрия Любовича. Коллектив с большим успехом провел концерты фестиваля в зале Одесской филармонии и в г.Измаиле. А пианисты профессора — народный артист России Дмитрий Башкиров, Борис Блох и Юрий Дикий дали клавирабенды в филармонии, где в 30-е годы Рихтер работал концертмейстером. Их выступления продолжились в Москве, Киеве, Николаеве, Кировограде, Умани, Измаиле и др. городах Украины.

В столице Украины состоялись также памятные вечера, организованные посольством РФ и посольством ФРГ в Украине. Заключительный концерт фестиваля «Рихтерфест» прошел 21 июня в Национальной академии музыки Украины.

Сожаление можно выразить лишь в адрес национальных СМИ, очередной раз почти не заметивших 90-летие нашего великого земляка Святослава Рихтера. Но мы не теряем надежды, что и его скульптура, и фестиваль «Рихтерфест» естественным образом станут частью нашей современной культуры.


* Валентина Чемберджи — филолог и переводчик, автор книг и статей о С.Рихтере,

сопровождавшая его в длительных концертных поездках по стране.

Юрий Дикий «Зеркало недели» №38, 01 октября 2005

Категория: Одесская Рихтериана | Добавил: padre_gabriel (16.03.2012) | Автор: Юрий Дикий
Просмотров: 729 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Календарь
Яндекс.Погода
Статистика