Главная » Статьи » Одесская Рихтериана

Genius loci Святослава Рихтера

Юрий Дикий Genius loci Святослава Рихтера

20 марта 2015 г. исполняется 100 лет со дня рождения великого пианиста ХХ столетия Святослава Рихтера (1915-1997).

 

«У всякой нации, во всяком искусстве можно найти свою долю лицемерия. Мир питается крупица- ми истины и большим количеством лжи. Немощен ум человеческий: он плохо переносит правду в чистом виде; надо, чтобы религия, мораль, политика, чтобы поэты и художни- ки подавали ему правду в шелухе лжи. Эта ложь подделывается под дух нации: она меняет свое обличье сообразно особенностям каждой из них: именно ложь так затрудняет взаимное понимание между наро- дами, но зато взаимное презрение возникает легко и скоро»

Ромен Роллан. «Жан-Кристоф»

Монументальность личности Святослава Рихтера, изваянная методом социалистичского реализма и наделенная 245 полным набором рангов и наград СССР, продолжает довлеть в массовом сознании поколения, именуемого «уходящей нату- рой». Несмотря на появление фильма «Непокоренный Рихтер» Б. Монсенжона и публикацию рихтеровских дневников, значи- тельно обогативших подлинные грани его жизни и творчества, несмотря на весьма впечатляющий перечень публикаций о С. Рих- тере, значительно уточнивших факты его биографии, – Рихтер как личность был и остается загадкой, шарадой эпохи Советов. Попытки большинства авторов изданий о С. Рихтере базиро- ваться на его высказываниях, позициях, взглядах послевоенного периода, вне контекста фактов его довоенной биографии, неред- ко приводят к диаметрально противоположным выводам, запу- тывая и без того загадочный путь Мастера. Связь с городом его юности, которая несла в себе остросюжетную драматургию, к со- жалению, пока не нашедшую своих драматургов неисчерпаемого по уникальности биографического материала, все еще продол- жает пребывать в тени устоявшихся догм. Круг художника «Лишь немногим гениям под силу стряхнуть с себя… ложь, героически преодолеть кризисы, которые им приходится пережи- вать в одиночестве, в вольном мире своей мысли». Ромен Роллан. «Жан-Кристоф» Мир Светика Рихтера в Одессе, далекий от суетной обыден- ности, впоследствии биографами упрощался и редактировал- ся с заведомой логикой тоталитаризма. Этому способствовали и длительный рихтеровский «обет молчания», и весьма редкие, но противоречивые суждения. «Ответственно говорю: что за явление Святослав Рихтер – не знает никто. И я в том числе. Слава был и закрытый человек, и открытый, и «открывался» он часто не дома, и не всегда пони- мал, кому можно что-то рассказать, а кому нельзя. Притом, что эти «открытия» могли быть, да и бывали сиюминутны. И через какое-то время по той же теме его мнение могло быть абсолютно 246 противоположным высказанному ранее. И это тоже было мнение Славы», – утверждал Дмитрий (Митя. – Ю. Д.) Дорлиак в брошюре «Мимолетности Святослава Рихтера».* Ю. Башмет в своем интервью в Одессе, вспоминая встречи с Рихтером, говорил: «У него (Рихтера) в день было 10 мнений эмоционально со- вершенно противоположных». «Обо мне говорят и пишут такие небылицы, такую чушь, что я спрашиваю себя, кто мог все это выдумать», – жаловался С. Рих- тер Б. Монсенжону. «Он живет в другом измерении, – говорила рихтеровский секретарь и импресарио его последних лет Милена Борромео. – Маэстро хотел бы, чтобы Бруно (Монсенжон. – Ю. Д.) сделал его биографию», – вспоминала Милена, вероятно, потому, что мифо- логический остов рихтеровской биографии в эпоху сталинизма, как и в постсоветский период, был неоднозначен и для самого Рихтера. Эта черта, подмеченная многими близкими ему людьми, воз- можно, и обусловила название книги Ю. Борисова «По направ- лению к Рихтеру», вызвавшей неоднозначную реакцию у его почитателей, как и фильм Б. Монсенжона. Книга необычная для общепринятого биографического или мемуарного жанра, круп- ными мазками цитатного материала приоткрывающая нам Ху- дожника в процессе его интенсивной внутренней жизни. Книга, позволяющая приобщить читателя к странным и неожиданным фактам рихтеровского образа жизни, поступкам, суждениям, воспоминаниям, творческим коллизиям. Но это не пассивное ознакомление с откровениями или «чудачествами» великого че- ловека, а напряженная попытка заинтересованного почитателя обнаружить Путь «по направлению к Рихтеру». Путь непростой и, возможно, даже драматичный для обеих сторон, двигаясь по ко- торому, обнаруживает себя «сила воздействия» (закон Ньютона в его моральной интерпретации), рождавшая у Мастера внутрен- не спрятанную и порой прорывавшуюся «силу противодействия»**. * Д. Дорлиак. «Мимолетности Святослава Рихтера». – М., 2005, с. 63-64. ** См. http://missiya.od.ua/publ/o_rikhtere/odessa_po_napravleniju_k_ rikhteru/2-1-0-21 247 «По направлению к Рихте- ру» более всего концентриро- вались силы (воли) ближайше- го окружения и широкого круга соотечественников, категорич- ные требования властей в пос- левоенный период его осед- лости в Москве и в результате получившие его своеобразный отклик. Возможно, поэтому право- мерен вопрос – в какой степени в разные периоды Одесса была «направлена» на понимание, интерес, осмысление и внима- ние к своему выдающемуся зем- ляку по праву знаковой фигуры Одессы? В чем отличия времени его юности, зрелости от пост- советского периода, поскольку рихтеровское якобы «отречение» от города детства и юности продолжает довлеть не только в обы- денном сознании, но и биографически культивироваться. «Отречение» Рихтера от Одессы в своей главной мотивации – гибели отца Теофила Рихтера в застенках НКВД перед приходом немцев в 1941 году – не может объяснить факты тотального табу столь длительное время, биографического устранения первона- чальной и важнейшей трети его творческого пути (genius loci) в родном городе. В этом «отречении» прорисовывается мощная антинаправленность различных сил (воль) к genius loci юности Мастера. Весьма поверхностная «этническая» тема – «одессит ли Рих- тер?», надуманная не столько по смыслу, сколь филистерски-про- вокационно, намеренно несет в себе противопоставление места рождения сложнейшим процессам начала его жизненного пути в Одессе. «Святослав Рихтер – одессит, – пишет С. Хентова, – хотя ро- дился он в Житомире, где прошло его раннее детство, о котором С. Рихтер (Р. Фальк) 248 он рассказывает с добрым чувством: «Раннее детство в Житоми- ре – лучшее время». Начальные фразы статьи Хентовой о Рихтере вызвали бурную перепалку участников на интернет-форуме:* – Этот замечательный одессит сам всегда стеснялся тех вещей, которые у него выходят из-под пальцев. – Замечу предыдущему оратору, что Рихтер никакой не одес- сит, хотя один раз я видел его напоминающим «одесского типа», но это было не на сцене (и уж, конечно, не в музыке), а в скве- рике перед консерваторией, он шел к служебному входу здания на свой концерт. – Я все-таки не понял, почему вы определяете Рихтера как одессита? В каком смысле и насколько глубоко? И что в Рихтере как в явлении было такого, чему он обязан проживанием в Одес- се? Хотелось бы узнать подробнее. – Что такое genius locui… Почему Пушкин = москвич, а Рихтер = одессит. Ой, как много можно сказать… Причем про Пушкина- моск вича гораздо проще, чем про Рихтера-одессита. Все ж попро- бую. Знаете, Одесса – город замечательных «обычных» жителей. И под словом «одессит» в норме понимается человек, который тащит на Привоз шаланды, полные кефали, в башмаках со страш- ным скрипом… Это не так, и каждый, кто был в Одессе, это знает. Одессит – это больше. Это житель портового города, который даже при Советах был отчасти порто-франко. Мама Гилельса в одесских двориках стояла с палкой над своим малолетним сы- ном, чтоб он правильно играл этюды Черни. Папа Рихтера с пал- кой не стоял – он работал в одесской опере (это на Дерибасовской, если вы в курсе (?!). – Ю. Д.) и приглашал сына подыграть вока- листам в бессмертных итальянских операх. Сын выучил все опе- ры наизусть – за это его хвалил Нейгауз-старший. Но сын остался одесситом – для него любая власть не всласть (папина тоже). – Сие предложение – и не слишком удачное – в статье (Хенто- вой. – Ю. Д.) исполняет число формальную роль, этакая вводная фраза к излагаемой далее биографии, которая представляет со- бой пересказ знаменитой книги В. Чемберджи. Ну, надо же как-то начать, раз дальше пойдет хронология. * http://www.sviatoslavrichter.ru/forum/viewtopic.php?t=399: 249 А Чемберджи на стр. 297 приводит следующие слова Рихтера: «В Москве мне сразу понравилось, вообще все! Дух (рабский дух имперских амбиций, не иначе), которого сейчас нет. Куранты. Они мне и раньше нравились, а тут особенно». С тем же успехом можно было написать, что Рихтер – москвич, хотя родился в Житомире. – А я бы присвоил Рихтеру звание москвича, и почетного, и обычного. В самом лучшем смысле слова. – Разумеицца. Что касается официальных званий, то звание «Почетный гражданин Москвы» у него вроде было. Разноголосица обыденно-коллективного сознания социума «по направлению к Рихтеру» приправлялась сомнительными биографическими материалами, подтверждающими «общеиз- вестными фактами», что «Рихтер родился в Житомире в 1915 году и появился в Одессе только в «начале 20-х годов», что видно в большинстве изданных о Рихтере печатных материалов. Между тем наши сомнения относительно детства Рихтера в Житомире до «начала 20-х годов» на попечении житомирских родственников, в отрыве от своих родителей, живших в Одессе с 1916 года, были обоснованными и родились из скупых рихте- ровских высказываний. Поначалу очень туманных, но, тем не ме- нее, говорящих, что он никак безвыездно не оставался в Житоми- ре до семилетнего возраста. «Вскоре после моего рождения, – вспоминал Рихтер в фильме, – отцу предложили занять должность преподавателя консерва- тории, и наша семья поселилась в Одессе. В течение двух лет мы жили и в Одессе, и в Житомире, где проводили лето». «Вытеснение» одесских глав из рихтерианы на долгие годы нельзя считать «случайными», ибо они несли в себе «нешуточ- ную опасность» режиму, которому гений Рихтера обязан был слу- жить «верой и правдой». «Я помню себя, конечно, в Одессе, на Нежинской улице. Мы по- селились в одном доме с Лобчинскими. Я жил в Одессе до трех лет, – только на склоне лет вспоминал С. Т. <…> Помню, мы идем по Преображенской… Маленькая реформатская церковь, в доме на Херсонской улице, угол Преображенской. В этой реформатской 250 церкви работал органистом негласный соперник папы Гефель- фингер», – проговаривается Рихтер в беседе. В семейных традициях Рихтеров-Москалевых – особых людях и по воспитанию, и по происхождению, а главное – в проявлении чувств, все было гораздо сложнее и человечнее, судя по откликам одесситов, близких этой семье. «Рихтеры жили в замкнутом мире, – читаем в воспоминаниях Виктора Вербицкого, с конца войны живущего в Мюнхене, дру- га детства Светика, – в который не допускались посторонние. И отец, и сын… были одиноки – и в Оперном, где они работали (Светик – концертмейстером), и среди коллег-пианистов, и педа- гогов… Скорее всего, молодой одессит, подававший большие на- дежды, так бы и остался гениальным самоучкой, и его постигла бы судьба многих наших земляков, которых «приспала» во сне шумная, любвеобильная, прагматичная Одесса-мама, более дру- гих любившая самых энергичных, шустрых, оборотистых, ком- муникабельных, оптимистических (при несомненных талантах!) своих сыновей и дочерей»* . Подверженные испытаниям – гражданской войной, эпиде- миями, профессиональным и семейным долгом, друзьями и зна- комыми, а впоследствии репрессиями, смертью, вынужденной эмиграцией, они были цельными и мужественными натурами. Готовность к самопожертвованию, вопреки усиливавшемуся во- круг них давлению, человеческому и идеологическому, пропор- ционально возраставшему отчуждению окружающих, особенно в профессиональной сфере, порождала сложную, напряженную атмосферу мира отрешенности, а вместе с тем и внутренней са- модостаточности, чутко воспринимаемых молодым Светиком. В воспоминаниях Виктора Диомидовича Вербицкого в цити- руемой выше статье читаем: «Светик и мама почти каждый день играли в четыре руки. И это было не рутинное музицирование, а каждый раз – яр- кое художественное событие. Особым успехом в наших семьях и у наших друзей пользовались концерты, к которым партнеры * Т. Вербицкая, Ф. Кохрихт. «Столь долгое отсутствие». – В кн.: «Дерибасовская – Ришельевская», кн. 12. http://www.odessitclub.org/publications/almanac/alm_12/ alm12_page23.htm 251 готовились особо. Они происходили либо у Рихтеров – в Лю - теранском переулке, либо у нас – в доме на углу Греческой и Екатерининской». «…Из воспоминаний Виктора и Натальи Сергеевны, дожившей до 1983 года, складывается картина если не пира во время чумы, то одесского варианта «Принцессы Турандот». Как и в послерево- люционной Москве, в «жемчужине у моря», ставшей последним прибежищем чудом уцелевших и не сумевших покинуть Россию дворян, офицеров, научной и художественной интеллигенции, а то и богемы, вопреки свинцовым ужасам «посадок» и угнетаю- щего быта, правил бал Карнавал». Проникновение в «сглаженный» рихтеровский биографиче- ский материал упрощенных и искаженных сведений (по наше- му убеждению – нередко умышленных) вопреки шекспировской драматургии его жизни вполне сопоставимо с идеологически-ло- зунговым контекстом отечественной эпохи первой трети ХХ века, В семейном кругу за роялем Теофил Рихтер, рядом стоит Святослав Фотография из семейного архива Татьяны Вербицкой 252 «усреднением» культуры (Н. Бухарин) и тотальным оглуплением коллективного сознания. Понимал ли это сам С. Т., длительное время отмалчиваясь и оставаясь практически заложником «сис- темы» и «подправок» своей биографии? Может быть, поэтому обо всем этом говорилось им очень скупо, отрывочно, неохотно. Однако только в последние годы жизни Рих- тер «разговорился», правда, не утрачивая и осторожности и особен- но недосказанности в главных драматургических узлах, при выпук- лых деталях воспоминаний своего раннего детства демонстрируя феноменальные возможности памяти. «Разговоривший» его Б. Мон- сенжон и некоторые его доверенные интервьюеры вытягивают из него сокровенно-ностальгические воспоминания, фрагментарно говорящие и о тоске, и о любви к городу детства и юности. Да и со- гласие на фильм Рихтер дал после увиденного им фильма Монсен- жона – «Давид Ойстрах – народный артист?». Может быть, потому, что фильм, по тем временам явно антисоветский, был некоей реа- билитацией для всего поколения великого музыканта, а потому в значительной мере оправдательным и для самого Рихтера? В четыре руки играют Наталья Вербицкая-Завалишина и Светик Рихтер Фотография из архива семьи Татьяны Вербицкой 253 Стоит, однако, присмотреться к идейной жанровости фильмов об Ойстрахе и Рихтере, в основе которых обнаруживается то- нальность исповедальности – в первом случае звездного окруже- ния Д.Ф. Ойстраха, а во втором самого С. Т. От начальных бодрячески-триумфальных документальных кадров фильма «Давид Ойстрах – народных артист?» (название, говорящее о многом) – кремлевского триумфа социалистическо- го реализма, «победившего западных исполнителей» и «покорив- шего весь мир»; сквозь вереницу исторических фактов, сюжетов, исполнительских фрагментов как «Затонувший собор» через искусство Д. Ф., постает эпоха в ее трагических и драматических оттенках. Не это ли кольнуло С. Т. и обнаружилось в тональности рих- теровского фильма? Да и переводы названия фильма – «За- гадка Рихтера» или «Тайна Рихтера», откристаллизовавшаяся в «Непокоренный Рихтер», уж очень противоречат привычной Светик Рихтер с другом Виктором Вербицким и его матерью Натальей Вербицкой-Завалишиной Фотография из архива семьи Виктора Вербицкого. Мюнхен 254 усредненному советскому человеку высеченной монументаль- ности в описаниях его выдающихся соотечественников* . Критика фильма в московских авторитетных кругах аргумен- тируется на иррационально сохраненном отечественном мону- ментально-осветленном образе Художника, который, по их мне- нию, не мог подвести итог своей жизни – «недовольства собой»! Об этом поведали мне в интервью Ю. Башмет в Одессе и В. Про- хорова в Москве. Читаем в ее статье «Он был всецело в жизни…»: «А теперь я бы хотела остановиться на фильме Бруно Монсен- жона «Рихтер, непокоренный». Для меня и тех людей, которые любили Святослава, ясно, что в этом фильме он предстает совер- шенно натуралистично. (…) Фильм показывает его в состоянии глубокой депрессии. (…) Фильм в целом дает образ недоброже- лательного человека, раздавленного жизнью, который смотрит на эту жизнь, на людей, на свой талант. Ни удовлетворения, ни радости…»** Читателю самому избирать соответствие глубинным идеям роллановского «Жан-Кристофа», «Творчества» Золя, драйзеров- ского «Гения», романов Манна, Пруста, Гессе, etc. Или предпочесть «соцсветлый ракурс» отечественных повествований. «Последние дни жизни подтверждают, – утверждает В. Прохо- рова, очень близкий С. Т. человек, по его признанию, – что ника- * В порядке небольшого отклонения достаточно напомнить недавнюю историю монумента Давиду Ойстраху, импортированного из Киева в Одессу. Реликтово-советский стиль памятника, композиция, материал (бронза) и масштаб которого возмутили одесситов, тонко ощущающих субстанцию между обывательщиной и подлинными художественными ценностями. ** «Вспоминая Святослава Рихтера». – Москва: Константа, 2000. Вспоминается рассказанный в Москве известным философом-эстетиком Юрием Борисовичем Боревым (1978) анекдот о Тамерлане (Тимуре) и живопис- цах, призванных написать его портрет: «Первый написал портрет Тимура «натуралистично» с его хромотой и одним глазом, за что поплатился жизнью, – так погиб реализм. Второй (зная о неудаче предшественника) написал Тимура красавцем и поплатился жизнью – так погиб романтизм. Третий посадил Тимура на лошадь, дабы не видна была хромота, и развернул в такой ракурс, чтобы на портрете не была видна слепота на один глаз. Так родились предпосылки социалистического реализма и его монументальности». 255 кая бесконечная ночь, никакая депрессия, длившаяся месяцы или годы, не могла погасить того лучезарного света, который всегда в нем горел и будет гореть вечно». Но разве многообразие «направлений» мировой культуры к Рихтеру не является ценнейшим вкладом в огранку понимания его личности? Безусловно, смерть отца была для Рихтера ударом, сформиро- вавшим его негативное, а затем и официально оформленное «от- ношение» к городу детства и юности. «Обида» Рихтера накапливалась едва ли не два десятилетия и имела свою первоначальную мотивацию: и отношение «кон- серваторских коллег к отцу», и «интриги» в свой адрес в оперном театре (который он любил и ценил), в филармонии, в местной среде, ориентированной на внешний успех. Здесь и даты говорят сами за себя, ибо это время хронологически отражено в фильме сюжетами самого Рихтера. Только если подробно анализиро- вать весь материал, обнаруживаются скрытые и весьма важные причинно-следственные процессы «по обоим направлениям». С одной стороны, Одессы и к молодому Рихтеру, и его семье, где со циум обнаруживал свои весьма пестрые, если не сказать урод- ливые формы. А с другой стороны – субъективное, личное отно- шение к действительности этой выдающейся семьи. Безусловно, много фактов говорит о «неконтактности», «за- стенчивости» подростка Светика. Его нелюбовь к школе, где при- ходилось учиться, вспоминала Н.Л. Суходольская (подруга мате- ри): «У него не было в школе не только друзей – даже своей, как говорят дети, компании. Он был одиноким и, наверное, поэтому сказал, что ненавидит школу»***. Но это в немецкой школе при кирхе. А друзья все-таки были, среди которых и сверстники, и гораздо более взрослые, практи- чески не упоминаемые в официальных биографиях, что вовсе не означает, что они отсутствовали. Увы, вопреки фактам соз- давался упрощенный образ «замкнутого одинокого Светика». Этим устоявшимся в послевоенный период стандартным мо- тивам противостоит разнообразие материалов воспоминаний, *** Цит. по кн.: В. Максименко. Святослав Рихтер: страницы одесские и не толь- ко. – Одесса, 2003, с. 59. 256 появившихся гораздо позже, «одесского круга» поклонников Рих- тера, сохранявшегося в устной традиции одесситов. Опубликованные дневники В.А. Швеца, а также статья «Тео- фил и Святослав Рихтеры» в бесценном пятитомнике В. Смирно- ва «Реквием ХХ века», как и его другие публикации о рихтеров- ской семье, а также книга В.С. Максименко «Святослав Рихтер: страницы одесские и не только», приоткрыли к концу ХХ – началу ХХI веков завесу биографических «запасников», существенно ме- няющих монументалистски-обронзовевший облик музыканта, сегодня начинающего обретать живые человеческие черты. Необходимо отдать должное профессору В.С. Максименко, собравшему уникальную коллекцию воспоминаний той части одесситов, современников С.Т. Рихтера в одесский период его формирования, которые поделились своими представлениями и оценками, существенно отличавшимися от общепринятых. Можно даже предположить, что критические суждения по адре- су книги В.С. Максименко обусловлены общеидеологическими «устоями» в подходах, столь несходных с реальным разнообра- зием описываемой действительности. Консерваторский круг «Кристоф не жалел язвительных слов, говоря о жрецах кон- серваторий… не щадил «чучельников», как он величал их…» Ромен Роллан. «Жан-Кристоф» «К папе в Одессе относились враждебно, постоянно унижали, возможно, за то, что был превосходным пианистом и выступал иногда с сольными концертами. Другие профессора консерва- тории не могли этого пережить, они ему завидовали. Папа прос- то задыхался. Кончилось тем, что его выставили из консервато- рии», – вспоминал С. Т. Консерваторская и оперно-театральная история отца и сына отражают предвзятую оценку потенциала их дарований «музы- кально-законодательной» Одессой. Музыкально-эстетические идеалы европейца Теофила и широкие художественные устрем- 257 ления молодого Святослава, далекие от местных «законода- тельных» шаблонов («узко понимаемого профессионализма», в терминологии Б. Яворского), были свернуты, «сжаты» в огра- ниченно-семейный круг самовыражения. Исключением стало не- мецкое консульство в Одессе, где оба музыканта получили столь важную и необходимую им соответствующую оценку. Весьма равнодушная атмосфера вокруг единственного соль- ного концерта Святослава в 1934 году с шопеновской програм- мой, критически им описанного в дневниках, оставила также весьма заметный след в формировании его отношения к одес- ским музыкальным «законодателям». «…Завершился концерт Четвертой балладой, действитель- но удавшейся мне, и я повторил на бис Четвертый этюд опуса 10. Тоже недурно. (…) По статьям, освещавшим музыкальную жизнь Одессы, я знал некоего Апфельцвайга, печатавшегося под псевдонимом «Ларго». Мне сообщили, что он написал обо мне хвалебную статью, но когда я осведомился, где ее можно найти, обна ружилось, что он вообще никакой статьи не писал. Такова Одесса!» – вывод девятнадцатилетнего Рихтера.* Эстетический диссонанс «заката культуры» начала ХХ века у философов А. Швейцера и О. Шпенглера, музыкантов Ф. Бузони и молодого Г. Нейгауза обрел свое место и в Одессе. «Кристоф… понимал опасные соблазны виртуозности: чис- то физическое наслаждение, наслаждение ловкостью, быстро- той, мускульным напряжением, радость ослеплять, покорять силой своей личности тысячеголовую толпу; радость вполне простительную, у молодого человека почти естественную, и тем не менее пагубную и для искусства и для души», – читаем у Р. Роллана. Международный успех молодых одесситов – пианистов и скрипачей – нового поколения исполнителей в довоенный пе- риод, появившаяся в Одессе лауреатомания не приветствовались эстетическими идеалами отца и сына Рихтеров, склонных к про- фессиональной аскезе и находящих отклик у Г. Нейгауза. * Спустя три года, в 1937 г., блестящим исполнением Четвертой баллады Шопена абитуриент Рихтер «свалил со стула» сидящего в приемной комиссии изумленного К.Н. Игумнова. 258 На наш взгляд, именно здесь скрыт важнейший проблемный материал как для современной истории и теории фортепианного исполнительства, так и для рихтеровских биографов. Здесь обнаруживается «серебряная нить» эстетики музыки европейской профессиональной традиции со времен И.С. Баха и до наших дней через фигуры Г.Г. Нейгауза и С.Т. Рихтера, что, увы, не рассматривают и не анализируют музыковеды. (Но об этом – в отдельном случае и месте.) Длительно накапливаемый сгусток противоречий, бродивших у юного Рихтера, вряд ли может быть отброшен за скобки, а им впо- следствии объяснен скупой фразой – об опасности призыва в армию и необходимости срочного отъезда в Москву 1937 года. Да и могло ли быть спасением такое «бегство» из одного города в другой? Попытки сгладить накапливавшиеся противоречия делала его мать А.П. Москалева. «Мама была блестящая женщина и очень светская, даже слишком. В то время она «шла в ногу со временем», живо инте- ресовалась событиями… и это вызывало у меня отрицательную Рихтер и Нейгауз 259 реакцию. Наверное, именно здесь кроется причина моего полно- го отвращения к такого рода вещам», – изъяснялся С. Рихтер. Приезд в Одессу Генриха Нейгауза, его выступления и откры- тые уроки (мастер-классы) в консерватории стали для европейца Теофила и молодого Светика спасительным катарсисом в клубке накопившихся противоречий. Профессор Людмила Наумовна Гинзбург часто вспоминала встречу с Теофилом на Соборной площади Одессы вскоре после нейгаузовского довоенного урока в консерватории с ее участием. Теофил Данилович со свойственным ему венским акцентом сказал: – Пошлю-ка я учиться Светика к Нóйгаузу в Москву! Да и сама Л.Н. Гинзбург была заражена идеей немедленного переезда из Одессы в Москву к Нейгаузу, ибо, как часто впоследст- вии она любила повторять о своем великом учителе, контрастом одесской фортепианной педагогики – «это совсем другое!» . На «совсем другое» в музыке были изначально ориентиро- ваны учитель Нейгауз и ученик Рихтер по «направлению к друг другу» – ставшему притчей во языцех у некоторых музыкантов. Разительный контраст в оценках одесской профессурой мо- лодого Рихтера и Г. Нейгауза («по-моему, он гениален») – факт неоспоримый. Как бы ни причитали десятилетиями музыкальные «законо- датели» (термин Ф. Бузони), параллельно «жрецам» и «чучель- никам» (Р. Роллана) Одессы и Москвы, именно качественное различие и разнообразие музыкально-профессиональных кон- серваторских сообществ оказалось спасительным для молодого музыканта, не признанного в провинциальной Одессе. При всем этом были в Одессе заповедные семейные уголки, где одаренность рихтеровской семьи принималась как неоспори- мый факт, а их талант горячо приветствовался. Мнение Г. Нейгауза относительно дарования С. Рихтера в Одессе разделяли достаточно известные личности, в частности, В.П. Филатов, оказавший финансовую поддержку молодому му- зыканту в момент его отъезда в Москву. Воспоминания Ады Иосифовны Садомской – выпуск- ницы Харьковской консерватории в предвоенные годы, а впоследствии заведующей вокальным отделом Одесского 260 музыкального училища в конце прошлого столетия – еще один любопытный факт… Председателем Государственной выпускной комиссии в Харь- кове был Г.Г. Нейгауз, которого на встрече со студентами спроси- ли, кого бы он отметил из наиболее одаренных молодых пианис- тов той поры. В ответе прозвучали два имени – Якова Флиера (выпускника класса и аспирантуры К.Н. Игумнова в 1937 г.), уже признанного в то время исполнителя, лауреата первой премии международного конкурса в Вене (1936), опередившего Э. Ги- лельса, и третьей премии конкурса Э. Изаи в Брюсселе, где Э. Ги- лельс получил первую премию; и безвестного студента – С. Рихте- ра, не обладавшего ни признанием, ни лауреатскими регалиями. Эту историю А.И. Садомская рассказала Теофилу Рихтеру, кото- рый при каждой встрече с ней просил ее наново повторять. Как раз в это время профессура консерватории интригами низвела Т. Рих- тера до уровня преподавателя общего фортепиано музучилища. С. Рихтера, бывшего свидетелем травли отца, это и возмуща- ло, несмотря на то, что Рихтер в фильме Монсенжона говорит, что в студенческие годы «постоянно жил в Москве». В воспомина ниях одесситов, в частности профессоров Л.Н. Гинзбург и Т.С. Сидо- ренко-Малюковой, друживших и знавших С. Т., говорится о неод- нократных побегах Рихтера из Москвы (часто после очередной несдачи экзамена) и телеграммах Г.Г. Нейгауза, спасавших свое- го ученика от исключения из консерватории за неуспеваемость. Да и сам Рихтер писал в дневниках, что выучил Шестую сонату С. Прокофьева летом на каникулах, а его Пятый концерт был подготовлен в зимней Одессе. Близких семье Рихтеров людей в Одессе было достаточно, они знали и ценили их дом, несмотря на смутные времена 30-х, умели нестандартно общаться. Духовные оазисы Рихтером никогда не забывались и искрен- не ценились… Продолжение следует

Категория: Одесская Рихтериана | Добавил: diky (17.05.2015)
Просмотров: 422 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Календарь
Яндекс.Погода
Статистика